"Советская парковая скульптура для истории". Интервью с Иваном Плющом

Ф.П.: Как Вам в Галерее pop/off/art?

И. П.: Хорошо! Никаких нареканий нет. Кроме того, работы очень органично вписались в пространство галереи по объёму и с точки зрения того, сколько им надо пространства. Конечно, на предварительном этапе я всё это видел, приходил, смотрел и думал. Мне кажется, итоговый результат оказался очень хорошим.

Ф.П.: Галерея pop/off/art имеет обыкновение сотрудничать с постоянным кругом художников, к которому Вы пока не относитесь. Вы планируете после этого дебюта какие-то дальнейшие совместные проекты?

И.П.: Конкретных планов пока нет, но обычно, когда складываются отношения и совпадают мнения по разным позициям, то следует какое-то продолжение сотрудничества.

Ф.П.: Скажите, а вошедшие в экспозицию картины Вы рисовали с натуры? Или по фотографиям, репродукциям? Одна из Ваших работ под названием «Танец» напомнила мне немецкую фотографию из оккупированного Сталинграда. На ней практически такие же дети, как и на Вашей картине, и они тоже кружатся в танце.

И.П.: Да. Это она и есть, эта скульптура. Большинство картин я действительно рисовал по каким-то фотографиям, по разным материалам, своим эскизам, которые создавал на основе найденной информации. Какие-то вещи я менял, в том числе и потому, что не было возможности увидеть исходник. Но все эти скульптуры существуют на самом деле. Это абсолютно точно. Конечно, трудно сказать, что происходит с ними сегодня….. Так что некоторые из них я менял, но это практически незаметно.

Ф.П.: Фактически, получается, что Вы фиксируете парковую скульптуру для истории. Ведь сегодня нет куска руки или ноги, а завтра может остаться только каркас.

И.П.: Или не останется ничего.

Ф.П.: А что Вас привлекает в этой своего рода инвалидной эстетике?

И.П.: Вот какая на самом деле подоплёка у этого проекта? Существовала некая большая страна, в которой мы все родились. Сильное государство, империя и так далее. Оно исчезло. Эти скульптуры были в то время очень важным эстетическим аспектом, который очень часто фигурировал и заполнял пространства. С помощью этих изображений я попытался показать положение дел в новой России. Что это за страна? Что изменилось? Россия тоже пытается быть большим и сильным государством, но явно недотягивает до этого уровня. Я одеваю яркие верхние одежды на эти образы прошлого. Но они продолжают рушится. Есть одежда, всё хорошо, но всё это рушится. Я везде изображаю практически молодых людей или детей. Но в этот момент юности, молодости они разваливаются изнутри. То есть это такое сравнение того времени и этого времени.

Ф.П.: Наверно, можно воспринимать это и как метафору: новые одежды, надетые на старое, разрушающееся основание?

И.П.: Ну это как, например, «потёмкинские деревни» (исторический миф, пустые деревни, якобы построенные по указу графа Потёмкина на отвоёванных у Османской империи землях, чтобы поразить императрицу Екатирину II, синоним «показухи» – прим. Ф.П.). То, что из себя представляет Россия, которая не так давно была совсем другой страной.

Ф.П: Вы являетесь одним из основателей питерской группы-студии «Непокорённые». Но данная выставка представляет Ваше индивидуальное творчество. А какой формат Вам наиболее удобен – коллективное творчество или индивидуальное?

И.П.: В нашей группе мы все занимаемся индивидуальным творчеством, потому что у каждого художника есть своё видение искусства, окружающей реальности и так далее, что в общем-то отчасти хорошо. Просто часто бывает, что мы устраиваем небольшие групповые выставки. Мы собираем работы, организовываем выставку, придумываем, как лучше это всё подать. Нередко со стороны к нам присоединяются какие-то ребята, которым это интересно. Часто приходят известные художники, которые просто с нами общаются. Иногда из ниоткуда появляются неизвестные участники. И мы пытаемся это всё развивать, хотя в Питере как-то довольно тихо всё в этой области.

Ф.П.: То есть, в Москве, всё-таки, более активная выставочная жизнь? Большее количество галерей…?

И.В.: Ну, конечно. С этой точки зрения в Питере всё тихо. Поэтому, когда изначально, давным-давно, появилась некая потребность что-то создать, что-то сделать, организовать какое-то пространство и начать двигаться вперёд, появилась и ориентация в этом плане на Москву.

Ф.П.: И последний вопрос. Есть ли художники, чьё творчество Вас вдохновляет, служит толчком к дальнейшему развитию? Какие-то кумиры?

И.П.: Такой вопрос, часто задаваемый. На самом деле, ответить на него можно только таким образом, что практически всегда посмотрев какого-то художника, плохого, хорошего, неважно какого, ты получаешь какую-то полезную информацию для себя. Иногда ты осознаёшь это, иногда всё происходит на уровне чувств. И здесь очень важен момент "насмотренности". Ты смотришь то, что было. Существует очень большая проблема повторения один в один того, что уже создано. Например, на Западе что-то сделали 10 лет назад, а у нас кроме специалистов никто с этими образцами искусства и не знаком. Некоторые художники часто этим пользуются. Это очень неприятные вещи, я считаю. Поэтому в Европе так часто обвиняют наше искусство во вторичности и копировании. А кумиры… Каждый художник может привнести в твоё видение мира что-то новое. Подсказать как надо или не надо делать.