Гарри Поттер и Дары смерти: Часть 1. Горе-Поттер 7 и 1/2

Warner Bros., мертвой хваткой вцепившиеся в первоисточник, и Дэвид Йейтс, мертвой хваткой вцепившийся в Warner Bros., просто так позиций не сдадут, на всяких там негодующих магглов оглядываться не станут и семикнижье до конца экранизируют. Тем более теперь, когда осталось чуть-чуть – всего-то навсего вывести из леса заблудившихся в дебрях собственной беспомощности детишек, поженить их промеж собой попарно, добить выживших привлекательных персонажей (их немного осталось) и как-нибудь свести концы с концами во всей этой истории с бузинными палочками, плащами-невидимками, медальонами-неразбивайками и мальчиками-которые-пережили-почти-все-экранизации-книг-Роулинг.

Не без удивления мы взирали на пятую часть эпопеи, но мы ждали, что «взрослый» тон, выбранный режиссером, и достаточно жесткий накал страстей, поднятый старшими актерами, пробьет на новую глубину сказку о хороших детях и плохих дядях. Однако драматические переживания «Ордена Йейтса» сменились романтическими соплями «Йейтса полукровки». Но мы ждали, ведь перед грозой всегда бывает затишье. Теперь можно смело биться головой о стену платформы 9 и ¾ - первая часть «Даров Йейтса» наступила, лес еще мрачней, гриффиндорцы еще старше, а знатного финального тарарама на горизонте как не было, так и нет. Но и ругаться, по ловкому замыслу создателей, тоже вроде бы пока нельзя – ведь это только первая часть седьмой части, авада, твою, кедавра, и высказываться о ней, петрификус, вашу, тоталус, не шибко вежливо. Надо, вроде бы, попытаться потерпеть до лета, а там уже и выносить дело на рассмотрение зрительского Визенгамота.

Но вот так вот, положа руку на палочку – что будет там, в части-которую-все-ждали? Однозначно: ровно то же, что и в сегодняшней. И откуда бы взяться, спрашивается, чему-то еще. Откуда бы взяться хоть какому-то смыслу в блужданиях по лесу золотой гриффиндорской троицы, если еще с пятой части всем понятно, что фабулярно значимые события здесь происходят не благодаря каким-то усилиям героев, и даже не вопреки им, а как Мерлин на душу положит. Вот роется Гарри в вещах покойного крестного – и неожиданно (сюрприз, да?) вспоминает про медальон,  который наверняка (и снова сюрприз) окажется очередным хоркруксом и будет абсолютно случайно (ну сюрприз же!) обнаружен на шее давнего и последовательного недруга. Примеров можно привести и больше – хоть все три, но тогда просмотр окончательно потеряет какой бы то ни было смысл – как с точки зрения интриги, так и с точки зрения зрительских надежд. Вместо интриги – министерские памфлеты на грязнокровок и беготня по лесу от пятерки егерей, а вместо надежд – сумрачные пейзажи... ну, так скажем, Британии и полнеющее волосатое тело мальчика-который-за-каким-то-гриффиндором-лезет-купаться-в-прорубь.

Откуда бы взяться динамике, если 99% и без того скудного действия книжки заложено исключительно в возрастных рефлексиях взрослеющих мальчиков и девочек, а Йейтс на закате режиссерской карьеры вдруг решил обратиться к античным методам выражения мыслей и чувств, но так как полноценного Хора ему не дали, то все переживанческие номинации выразил экономично и сердито – устами самих героев.

Откуда появиться  внятным, осмысленным, вызывающим сострадание драматическим переживаниям, если все те переживания переживать можно, простите, только под хорошо наложенным империусом, а просмотр их следует приравнивать к надежно удерживаемому круциатусу?

Более того – чем больше нагнетаются пейзажные страсти, чем жестче и реалистичнее пытаются показать дикий магический геноцид – тем нелепее выглядит сама история, драматургически росшая из детской сказки, но так и не выросшая. Обилие смертей и поцелуев, которое Роулинг почему-то считает непременной, а главное, достаточной чертой «взрослости» повествования – конечно, влияет на рейтинг продукта, но в целом смотрится так, как будто кто-то решил толкнуть трагический монолог на могиле убиенного колобка и вусмерть запутался в вычурностях гамлетовской речи. Все это глупо даже в литературном первоисточнике, который давно уже переросли фанатские alternative universe, а тем более в дотошном киновоплощении.

Но, к счастью, это уже ни на что не влияет. Ни на 125 миллионов сборов за выходные в одной только Америке, ни на невозможность купить билет прямо перед сеансом, даже если тот сеанс – в 9 утра, ни на абсолютную гарантию полноценного зрительского присутствия на второй половине седьмой части. Потому что «на поттера» ходят не за сюжетом и не за игрой, и даже не за спецэффектами, и даже уже не за Аланом Рикманом, Райфом Файнзом и Хеленой Бонем-Картер (что само по себе почти волшебство и явно чудо). Поттероманьяки – а это их 124 из 125 миллионов приятно звякают в карманах прокатчика – «на поттера» ходят как заправские театралы на очередную постановку «12 ночи» - неважно, хорошо это или плохо, мы все дома обсудим и сами переделаем, но сходить на это следует, потому что это интересно, прилично и необходимо. Как проведать школьных друзей или посмотреть экстренный выпуск новостей.

А что же, спрашивается, делать тем, кто расстался с тем, 125-м миллионом и в результате получил донельзя затянутый, неоправданно мрачный и малопонятный (сколько месяцев с 6-той-то части прошло!) фильм? А ничего. Кто хотел влюбиться в мрачный, нелогичный, волшебный, искренний мир магической Британии – давно сделал это, и ему, в общем, не так важно, что именно и как именно показывает какой-то маггл на своем неволшебном экране. А кто не влюбился, кто пришел и ждал, чтобы его сейчас, на седьмой части, всеми силами влюбляли, доказывали, убеждали, расшаркивались и вежливо помахивали палочкой – не дождется. Магическая Британия – для чистокровных магов. Ну и – в крайнем случае – для симпатичных магглорожденных ведьм.