11-й фестиваль "Новое британское кино". Вспышки и удары

Очередной фестиваль «Новое британское кино» отличался наличием в программе, помимо фильмов, вскоре выходящих в кинопрокат, большого количества картин, привезенных только для эксклюзивных фестивальных показов.

Манчестер и Нун, герои фильма «Вспышки любви» режиссера Эшли Хорнер, живут в гаражном сарае и ничем, кроме секса, не занимаются, а питаются ворованными из супермаркета продуктами. Вообще-то Нун увлекается еще и таксидермией, перетягивает кожу и делает чучела из пойманных кошкой птичек, тушки которых хранит в пустующем все равно холодильнике, а Манчестер фотографирует, как они с Нун трахаются - но это же не ради денег. Однако случайно забытые в пабе фотки находит некий пузатый галерист Фрэнни и предлагает устроить Манчестеру выставку-продажу. Поговнившись для порядку, парень соглашается выставить свою подружку, запечатленную в самые интимные моменты, на обозрение, она, против ожидания, оказывается для этого недостаточно продвинутой, в связи с чем некоторое время герою приходится вместо здорового секса обходится мастурбацией, благо фотографии Нун, помогающие ему в таком нелегком деле, у него сохранились. В какой-то момент, расставив по сараю свечи и натянув на голову полиэтиленовый пакет, он домастурбировался до того, что сарай сгорел. По счастью, Манчестер успел из него выбраться на лужайку, где Нун его нашла и больше уж они, наверное, не расставались.

Чем благополучнее страна, тем больше художники, поимевшие от этой стране все возможные блага, начиная с полной свободы самовыражения, любят поэтизировать образ жизни маргиналов - попросту с жиру бесятся. Воображаю, до какой степени обитателям Ноттинг-Хилла и Блумсберри представляется счастливой и вызывает зависть животная жизнь, которую ведут персонажи «Вспышек любви»: писают и какают где придется, трахаются когда захочется, курят траву и глотают таблетки, не обращая внимания ни на кого - правда, последнее все-таки отличает их от животных, но не факт, что в лучшую сторону. В сущности, «творчество», которым занимается Манчестер - всего лишь любительское порно. Но в фильме доминирует убежденность не просто в художественной ценности его картинок с голой Нун, но и уверенность, что придет богатый дядя и потащит в галерею - сам придет и сам все даст, а ты туда не ходи и ничего не бери. Манчестер было купился сначала, но потом все понял, выбросил новую цифровую фотокамеру в бассейн, на вернисаже снял трусы и помочился на пол перед гламурной публикой, а потом вернулся обратно в гараж.

Примерно в том же духе и с полной убежденностью, что богатым дядям понравится, снят и сам фильм - как полупрофессиональное эротическое видео с поправкой на то, что отношения персонажей развиваются не вполне гладко. Манчестер в большинстве случаев, даже когда он вместе с Нун, ограничивается самоудовлетворением - то она спит, то устала - в лучшем случае девушка поддерживает его возбуждение рассказами о членах своих предыдущих парней. Самое интересное, что расчет, в общем, верный - иначе и фильма не было бы, и уж тем более его на фестивалях не показывали. Характерный момент: Манчестер на вернисаже вытаскивает член и трясет им перед гламурной публикой - та радостно смеется, он заливает мочой пол и выкрикивает оскорбления - ему аплодируют. Авторы фильма точно и даже точнее, чем, например, в «Буги-Вуги», целиком этой теме посвященном, обозначают понимание прекрасного в современном искусстве, как изобразительном, так и повествовательном.

Среди тем, которые в современном кино доминируют, разные варианты вторжения в человеческое сознание, в чужое прошлое, в память, сон, воображение - едва ли не на первом месте. «Скелеты» Ника Уитфилда - любопытное по задумкке, хотя и не самое совершенное по исполнению, воплощение этого мотива.

Два главных героя, Дэвис и Беннет, на вид - обычные служащие или коммивояжеры. На пару они ходят от одного затерянного среди бескрайних просторов старой доброй Англии особняка к другому (неужели такие еще остались в сегодняшней Великобритании - места, куда не ступала нога араба, негра, пакистанца, русского?) и выполняют заказы - залезают в прошлое «клиента», предварительно взяв с него по всей форме письменное согласие, и вытаскивают из его «шкафов» спрятанные «скелеты». Попутно не брезгуя и ради собственного удовольствия побывать в своем детстве, навестить потерянных родителей - что фирмой категорически запрещено. Но вот однажды клиенткой оказывается женщина, чей муж пропал восемь лет назад. Не оставляя поиски, она перекапывает землю вокруг дома, но на случай, если супруг находится где-то дальше, нанимает специалистов. У тех сразу же возникают технические проблемы, а потом еще и выясняется, что старшая дочь клиентки также обладает экстрасенсорными способностями (назову их так, хотя «Скелеты» иронично стилизованы под «научную фантастику» и природа деятельности персонажей по преимуществу техногенная: они работают с какими-то дурацкими приборами, употребляют смехотворные научные термины и т.п.), что и приводит к катастрофе.

По описанию сюжета похоже на «Вечное сияние чистого разума» Мишеля Гондри, по стилистическому решению больше смахивает на «977» Николая Хомерики. Финал же и вовсе по-мелодраматически банален.

«Четыре льва» Кристофера Морриса - кинофарс о группе исламских террористов. Задумав устроить джихад, они открыто через интернет покупают нитрат серебра, ездят на сборы в пакистанские тренировочные лагеря и выступают на совместных пресс-конференциях с представителями властей, где последние еще и вынуждены оправдываться за недостаточную лояльность к мусульманам. При этом сами мусульмане ведут себя как недоумки и не могут договориться даже о том, в какую сторону следует кланяться при молитве. И все это, казалось бы, очень смело. Но осталось подозрение, что объект сатиры режиссера - не столько мусульмане, сколько так называемые «ксенофобские стереотипы», наподобие того, что можно видеть в «Борате», где Коэн «смело» высмеивает лишь тех, кто точно не подкараулит за углом с ножом в руках.

«Удар» Линди Хейманн - откровенно вторичное, хотя и по-своему добротное кино про двух девочек-подростков, фанаток известного футболиста. Когда объявляют о том, что их кумира перекупила сборная другой страны, две оторвы заманивают парня в вагончик брата одной из них и там некоторое время держат связанным. Кульминационный момент - когда тупорылая 15-летняя Николь обещает прострелить футболисту ногу из пистолета подружкиного брата, объясняя свое решение тем, что только став никем, как она, тот сможет быть вместе с ней. При этом почему-то предполагается, что футболист как совершеннолетний мужчина заведомо неправ, а 15-летние идиотки - невинные жертвы обмана. Хотя кто тут жертва – на самом деле даже не вопрос.

Полное оригинальное название фильма «1939» Стивена Полякоффа - «Glorious 39». Великолепная - прозвище главной героини Энн, приемной дочери пожилого аристократа, у которого после усыновления девочки народились и собственные дети, сын и дочь. Великолепным летом 1939 года, последним летом накануне войны, завязалась история, которая, как это сегодня чаще всего бывает с историями, отсылающими к тому периоду, вписана в современный «рамочный» сюжетный контекст: к двум весьма почтенным джентльменам, один из которых был в 1939-м неразумным младенцем, а другой 10-летним мальчишкой, приходит подросток с альбомом семейных фотографий и просит рассказать, что сталось с Энн. Та, рассказывают почтенные джентльмены, снималась до войны в кино, но в третьестепенных ролях, но стала жертвой заговора противников войны с Гитлером, во главе которых стоял ее приемный отец.

Таким образом и «внутренний», основной сюжет фильма распадается на несколько планов. С одной стороны, это политический триллер, медлительный, но затягивающий и увлекательный, с непременными убийствами свидетелей, шантажом госслужащих, слежкой и прочими делами. С другой - семейная драма, поскольку героиня, как она постепенно выясняет, противостоит членам собственной семьи, точнее, приемной семьи, но это проблема не только для нее, неродной отец не может избавиться от нее так же просто, как от остальных опасных свидетелей. Обе линии вписаны в антураж, как будто заимствованный из готического романа: развалины старинного замка, лабиринты подземелий, узница, замурованная на чердаке, отравленное питье, попытки выдать правду за последствия психического расстройства...

Мучительное переосмысление предвоенного опыта в современном британском кино, будь то «Остаток дня» или «Искушение», то и дело возвращает сегодняшнего зрителя (и читателя, коль скоро большинство подобных фильмов – экранизации) в аристократические поместья, где за старомодной благопристойностью якобы вершились страшные дела. Но в отличие, скажем, от «Остатка дня», те, кто в «1939» намерены пойти на сделку с Гитлером - отнюдь не идейные нацисты и не германофилы, напротив, в их намерения входит сохранить свободу, демократию, цивилизацию. «Мир любой ценой» - это принцип, который в картине мало того, что оспаривается, здесь раскрывается обратная сторона такого рода «миротворчества». Недопустимость потакания злу, необходимость противодействия ему в самом зародыше - вот пафос «1939». Благодушие - уже предательство. И сегодня, когда, как и в конце 1930-х годов, вместо превентивных ударов по потенциальным агрессорам предлагается лишь бесконечная болтовня о «многополярном мире», напоминание о том, как все было в прошлый раз, перед предыдущий мировой войной, да еще добротно, по старинке сделанным фильмом - уж точно не лишнее.