Олег Степченко: «В России медведи пляшут с большим духовным смыслом» (окончание)

Во второй части эксклюзивного интервью порталу ГОГОЛЬ.РУ режиссер фильма «Вий. Возвращение» Олег Степченко объясняет, зачем в сценарий был введен новый персонаж англичанин Джонатан Грин, говорит, что монстры в прежних фильмах ужасов – слабоваты, и признается, что с иностранцами снимать Гоголя проще

«КАК ДЕНДИ ЛОНДОНСКИЙ…»

В чем функция придуманного Вами персонажа, ученого Джонатана Грина?

Мы таким образом сталкиваем разные философии, менталитеты и цивилизации. Они столкнулись и перемешались, когда Петр I прорубил окно в Европу. Западным человеком уже был Пушкин, вся тогдашняя аристократия…

Так почему же у вас именно иностранец, а не тот же петербуржец Пушкин?

Потому что те питерцы были химерами. Они только облачились в новые одежды, но по сути не изменились, а мне нужен был европеец в чистом виде. Это совсем как сегодняшняя Рублевка, она тоже химера. Ее обитатели в душе остались чичиковыми, хлестаковыми, плюшкиными… Столкнуть хуторянина с питерцем невозможно, потому что в душе они ничем не отличаются. Русский с украинцем начнут выпивать и сойдутся друг с другом в любых вопросах. А англичанин в чистом виде – совсем другая история. Джонатан Грин – это другой тип цивилизации. Он из тех, кто завоевывал мир для английской короны. Кстати, эту мысль мне подсказал сам актер Джейсон Флеминг. «У него имперские амбиции. Завоевывать, завоевывать и еще раз завоевывать», - сказал мне он. Флеминг понял, чего я от него хочу. И играет этакого властелина мира, свысока посматривающего на то, что происходит вокруг.

Так Джонатан – отрицательный персонаж?

Наоборот. Он персонаж, который несет науку, свет, но несет их по-своему. Он из нигилистов, абсолютный материалист. Но здесь он столкнулся с необыкновенным миром, миром чудес, миром, запутанным напрочь. Раньше все ему казалось ясным, а оказалось таким непонятным. Это капля купороса, которая упала в болото и очистила его. Но и он для себя сделает хороший вывод. Об этом я уже не стану рассказывать…

Когда вы вводили в историю персонажа по имени Джонатан Грин, у вас не было мысли, что это поможет восприятию фильма на Западе?

Безусловно. Это было сделано именно для этого, для популяризации духовных ценностей русской культуры и Гоголя. Сколько же можно считать нас страной, где медведи пляшут на площадях. А я хочу показать нечто иное. Да, пляшут, но со смыслом, с большим духовным смыслом.

АНГЕЛ В НАТУРАЛЬНУЮ ВЕЛИЧИНУ

«Вий» всем помнится как страшная история с фольклорными персонажами…

Фольклора и у нас будет - хоть отбавляй. Причем забавного, развлекательного, страшного. И никакой метафизики! Не надо будет ни о чем думать. И сделано все на высшем уровне. У нас каждый персонаж превращается на глазах: был актер – стал монстр. При этом в монстре остаются черты персонажа, все они имеют свои характеры. Получаются эксклюзивные чудовища, имеющие продолжение в человеческом свойстве. А это очень сложный процесс. Но оно того стоит, потому что зритель получает возможность сопереживать.

Как создавались эти образы?

Чего мы только не пересмотрели с Петром Горшениным во время подготовительного процесса. Пришли к тому, что все уже существующее, - как-то слабенько, и надо свое создавать. Поярче, поинтереснее.

Слабо в российском или во всем мировом кино?

Везде слабовато.

И вам удалось сделать что-то новое, оригинальное?

Не новое и не оригинальное. Мы не хотим никого удивить новым осьминогом. Нам удалось сделать драматургически очень точных персонажей. Мы хотели, чтобы все было обоснованно, не надуманно, не буквально. Ведь кто их видел? Вот у Маркеса есть интересный пассаж: «И мне подарили ангела в натуральную величину». А какая она натуральная величина ангела? Какая она у вас внутри, таким вы его и будете представлять.

Как же показать эту натуральную величину на экране?

Только эмоционально. На это есть музыка, монтаж, компьютерная графика и тысяча человек, которая над всем этим работает. Это огромный труд.

ПРОФЕССИОНАЛЫ

У фильма много составляющих, и все-таки в каком жанре он сделан?

Для себя жанр я определяю как приключенческое кино с хэппи-эндом. Причем хэппи-эндом не голливудским, который всегда идет вразрез с классической постановкой вопроса, пропагандируя мечту о несбыточном. В реальности мир – совсем иной. Фабрике грез мы противопоставим грезы настоящие.

У «Вия» как приключенческого кино с хэппи-эндом есть своя производственная специфика?

Здесь все, как в любом другом фильме. Ничего не меняется. Разве что гримеры усы приклеивают не короткие, а длинные. Все остальное - душа. В нашем распоряжении мощнейшие технологии, и за них отвечают профессионалы. А я занимаюсь смыслом.

Кстати, а ведь в Вашем фильме эти самые профессионалы - оператор, художник, реквизитор, художник по костюмам, постановщик трюков – иностранцы. Почему?

А почему Гоголь писал «Мертвые души» за границей, а не здесь?

В России не хватает специалистов их уровня?

Во-первых, действительно не хватает. А во-вторых, не хватает еще и чего-то внутреннего. Хотят, но не могут. А мне все равно, с кем работать. Главное, чтобы люди понимали, чего я от них хочу. А там очень хорошо понимают. Они не спорят и не задают лишних вопросов. Вспомните, как Гоголя начали гнобить и учить жизни после публикации «Мертвых душ», абсолютно то же произошло бы со мной, снимай я здесь. Каждый суслик стал бы агрономом. И я был вынужден снимать фильм в Чехии, чтобы мне не мешали делать то и так, как я хочу. Гоголь на то и наш классик, что здесь у каждого свое понимание его творчества. И каждый ощущает право это свое понимание впихнуть. Я же как режиссер позволяю всем творить, но всячески пытаюсь сделать так, чтобы они меньше понимали в агрономии. Чтобы понимал только я.

И как вы этого добиваетесь?

А за границей надо снимать. Чтобы даже языка не понимали.

Вы планируете заграничный прокат?

Конечно. На сегодня «Вий» - самый перспективный отечественный проект. Например, японцы еще два года назад хотели купить его, и с каждым новым материалом, который мы им показываем, это желание становится у них только сильнее. И в Латинской Америке заинтересованы. Многие с нетерпением ждут черновой сборки.

Когда вы планируете выпустить картину на экраны?

Я вам расскажу такую историю. Наш актер Игорь Жижикин снимался у Спилберга, он рассказывал, что ему выдавали сценарий - белый листочек с буквами, которые видно только через специальные очки. Никто не может сфотографировать текст. Зачем это делается? Потому что промышленный шпионаж существует, и многие начинают вставлять палки в колеса. Это монополия, борьба за деньги. Люди на Западе уже поняли, как с этим работать: потратить немножко, но зато получить больше. Это одна из причин, почему я не буду называть точную дату выхода. Я буду говорить, что фильм выходит через месяц или через два месяца и все три серии. А потом скажем, что передумали. Потому что все уже выстраиваются под нас, многие боятся встать рядом, поскольку они потеряют деньги. Русское кино у нас сейчас собирает больше денег, чем зарубежное, поэтому зарубежные компании очень интересуются русскими релизами на нашем рынке. Мне не хотелось бы мешать чужому бизнесу, но и свой фильм считаю нужным защитить, так что следите за информацией – скоро вы увидите Вия!

Читайте первую часть интервью с режиссером фильма «Вий. Возвращение»:

Олег Степченко: «Мы вам Гоголя разжуем и красиво подадим!»

Первоапрельские торжества дали старт гоголевским событиям этого года. Но все самое интересное – еще впереди. Готовы или нет, но нас ждет возвращение «Вия». По замыслу кинокомпании RFG (Russian Film Group) знаменитая повесть Гоголя станет трилогией с огромным бюджетом. Премьера фильма «Вий. Возвращение» состоится осенью, но режиссер и сценарист Олег Степченко уже сейчас раскрыл секреты своего проекта в эксклюзивном интервью порталу ГОГОЛЬ.РУ...