Кроткая. «Кроткий» спектакль Игоря Лысова

 В пустом, почти стерильном пространстве, давно созданном Анатолием Васильевым и удачно воплощённом в архитектуре Театра "Школа драматического искусства" музыка Юрия Шевчука, пусть даже в оркестровом исполнении, поначалу кажется непозволительной попсой для этого сакрального места. Здесь, как нигде, пространство играет особую роль, оно как немой персонаж каждой постановки. И абстрагироваться от этого ещё никому из режиссёров не удавалось. Многие пользуются этим качеством. Не зря здесь существует несколько зрительным залов, каждый из них обладает своей архитектурой, звучанием и определёнными функциями. Так, например, существует зал "Глобус", который ломает привычное представление о театральном пространстве, вытягивая его вертикально, а зрители располагаются в несколько этажей, полукругом. Поэтому та звенящая тишина, наполнявшая время от времени действие спектакля Игоря Лысова "Кроткая" придавала особую краску, сосредотачивала внимание на героях Достоевского. Но никак не выбивалась отдельно.

 В правом углу расположился оркестр: гитара, флейта, аккордеон и ударные. Посередине - стол, стулья. Чуть подальше стена с образами, а точнее с разными рамками - резными, позолоченными, потёртыми, но без святых ликов. Единственный образ, который займёт место в пустых глазницах этих рам, маленькая иконка молодой девушки - Виктория Костюхина. Тихо дрожит огонёк в лампадке. Старинный благородный комод - хранилище денежных залогов процентщика - Алексей Кобычев. В левом углу - кровать и прислуга - Мария Бурова. Она на протяжении всего действия читает молитвослов. И только в самом финале ей будет отведена крохотная роль свидетельницы смерти хозяйки. И хотя игровое пространство наполнено разными бытовыми вещами - пистолет, газета, чашки, пепельница - ощущение звенящей пустоты не покидает. Конечно, главным акцентом и самой идеей ради чего и задумывалась работа - сочетание музыки и актёрского рисунка, а точнее отражение каждого музыкального звука в пластике актёров. То есть весь спектакль и был составлен из текста, который по существу в данной работе был, не особо важен, и этюдов "на тему": она пытается привыкнуть к нему, не решается обнять, хочет застрелить, он пересчитывает деньги, кидает их ей в лицо... Произнесённые секунду назад слова тут же иллюстрируются музыкальным этюдом, а русский рок перекликается с мрачной поэтикой Достоевского. Причём, не будет правильным сказать танец. В пластике актёров каждый звук находит ритмичное отражение. Будто музыка их дергает за невидимые нити, как марионеток кукловод. В этом, пожалуй, и заключается особенность этой работы. Однако, музыка Юрия Шевчука существует в спектакле постольку поскольку, то есть с равным успехом музыкальное оформление могло быть и другое. И ничуть не исказило бы сам смысл работы Игоря Лысова, но не произведения Достоевского. 

Виктория Костюхина, Алексей Кобычев

 Интересны получились и образы героев. Кроткая в исполнении Виктории Костюхиной отнюдь не кроткая. Эта девушка обладает стойким характером. Немного пугливая и в чём-то даже недалёкая. Она рассудительна и хотя колеблется, но всё-таки принимает предложение процентщика. Её истинное душевное состояние выдают разве что растерянный взгляд и растрёпанные волосы.

 У Алексея Кобычева удачно сложился образ именно героя из мира Достоевского. Закрытый, затравленный, расчётливый, хитрый. Он привык, что его никто не любит и вряд ли полюбит. И он тоже никого не любит. Привыкший к своему одиночеству, тем не менее, не одичавший, он приспособился к этой ситуации и даже научился в ней жить. По большому счёту это сильный человек, раз у него хватило духу перебороть существующее положение вещей и жить дальше, а не покончить с собой, как это сделала его молодая невестка – на чёрно-белом изображении, которое проецируется на задник сцены, с высоты крыш медленно падает маленький огонёк света, будто солнечный зайчик. У актёра даже голос своеобразный, немного придавленный. Это придаёт эффектный окрас образу, это даже как-то мельчит его, не облагораживая персонажа, а наоборот придавая ему жалкость.

Виктория Костюхина, Игорь Лысов

 В целом же Игорь Лысов сделал постановку немного схематичной, резкой, наполненной яркими символами. Постановка получилась контрастной – сухая, скупая сценография в сочетании с резкими, эмоциональными, даже страстными движениями, заключёнными в ритмический этюд. Чего стоит одна сцена с деньгами, которые герой раскидывает по всей сцене, а она запихивает их обратно к нему в карман.

Фото Игоря Лысова