Всё, наконец!. Смерть актёра осталась незамеченной: спектакль "Всё, наконец!" на фестивале "SOLO"

 Все спектакли превращаются в один большой ком, из которого выделяются разве что некоторые самородки. Расплывчатая картина маслом. Театр, так или иначе, большинством зрителей воспринимается как зрелище. Некоторые режиссёры прибегают к следующему способу решения этой проблемы: через интересную внешнюю картинку стараются показать основную мысль. Таковы спектакли, к примеру, Камы Гинкаса. Да много кого… С другой стороны, очень сложно оставаться художником, когда труппе есть хочется. Либо красивая внешняя оболочка – зато полный зал, либо голый смысл и неполные ряды. Но существуют режиссёры, которых не волнует массовый успех.

 Но всё по порядку.

 Герой Сергея Детюка уже сидит в военном костюме - шинель, застёгнутая на все пуговицы, на голове "шапочка" лётчика, а поверх неё фуражка, из-под шинели выглядывают «треники» и босые ноги в открытых тапочках. Он наблюдает за тем, что происходит в зрительном зале. Публике не привыкать занимать свои места, когда спектакль, можно сказать, уже начался. Звучит военный марш, а наш герой доедает яблоко. Музыка умолкает. "Я досчитаю до 1000 и застрелюсь", - говорит он. "О, уже интересно, - думаю я. - Это же, как долго ждать придётся". Начинается счёт, то ускоренный, то замедленный, сбивчивым голосом. Между произнесёнными цифрами, отсчитывающими его последние минуты, он рассказывает о своей жизни. Из чего становится ясно, что он не сумасшедший. Решение убить себя пришло вполне осознанно и здраво. Почему он решился застрелиться? Несчастная любовь? Но эти "пошлости" герой тут же отметает, заметив, что не намерен стреляться из-за женщины, читай, из-за разбитого сердца. Хотя в финале, почти досчитав до 1000, он к кому-то обращается на "ты". Возможно, к тому, кого уже давно нет в живых, от кого он давно не получает писем и не видел его или её уже не один год, но образ до сих пор стоит перед глазами. Ещё он говорит о том, что перестал выносить всяческий шум, и ему необходима тишина. Полная тишина. А такая возможна только после смерти. В темноте раздастся выстрел, и прозвучат слова "Всё, наконец!".

Сергей Детюка в спектакле "Всё, наконец!"

 Что же касается обнажения, то никакого преднамеренного эпатажа здесь нет. Скорее всего, это говорит о высшей степени доверия зрителю. Каково стоять на сцене абсолютно голым перед целым залом? На теле актёра только длинный галстук, почему-то изображающий флаг США, головной убор да сумка наперевес. Сергей Детюка уверенно справляется со своей ролью. Редко кому удаётся держать во внимании весь зрительный зал.         

 На такие спектакли как "Всё, наконец!" Виктора Попова в исполнении единственного актёра на сцене Сергея Детюка зритель не спешит. (Работа поставлена по одноимённой пьесе Петера Туррини). Потому что развлекать его никто не будет, скорее, загонят в жёсткие рамки, заставят покраснеть, а потом, когда он придёт в чувство, уже будут разговаривать. Герой "Всё, наконец!" разденется догола, от чего тут же по рядам пронесётся шёпот негодования. И только после культурного шока и встряски можно поговорить серьёзно. В подобном жанре на фестивале "Solo" в 2008 году уже показывал свой спектакль Владислав Троицкий "Семь дней с идиотом...", исполнитель - Алексей Ильюченко. Конечно, догола там никто не раздевался. Публика, которой было и вовсе немного, не стесняясь, даже демонстративно, уходила с первого ряда. Но не потому, что спектакль был плохой или актёр неверно подал роль. Всё было настроено на некий диалог между актёром и зрителями. Что вызвало у публики такую реакцию? Ответ прост - неинтересно. Выходит, что зритель привык воспринимать актёра как балаганного шута, но не как мыслящего человека. И уж точно воспринимать всерьёз его слова не будет. Скажу, даже больше, если актёр по-настоящему застрелится на сцене, возможно и тогда зрителю это покажется лишь ловким трюком. Помните героя Михаила Ефремова в фильме Никиты Михалкова «12»? За всем этим наблюдать чрезвычайно интересно.

Фото Анны Коваи